Общество изучения русской усадьбы
Google

WWW
ОИРУ
Адрес общества:
129366 ул. Космонавтов, д.2
Телефон:
(095) 686-1319, добавочный 229, факс: 686-1324,
с пометкой "Для ОИРУ"
E-mail:usadba@archeologia.ru
 
Rambler's Top100
 
  Главная Ссылки Форум Партнеры Персоналии Интернет- собщества: Русская усадьба Архитектурное наследие  
  История ОИРУ Библиотека ОИРУ Календарь событий Экскурсии ОИРУ Сборники ОИРУ Хроника вандализмов Архив новостей  

Библиотека

к содержанию

КОЛОМЕНСКОЕ

ОЧЕРК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ И ПАМЯТНИКОВ

В.В.ЗГУРА

Обратно

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ НАСТОЯЩЕЕ

Природная рама, заключающая художественные памятники Коломенского, столь изыскана, столь притягательна, что не удивляешься почему именно здесь произошло так много, для истории русского искусства примечательных фактов. Чутье места, сильно развитое в древней Руси, прекрасно иллюстрируется использованием пейзажных ансамблей и природных условий. Остаток древней усадьбы расположен на высоком правом берегу Москвы реки с крутыми скатами вниз и поперечным оврагом и делится на две части - одну собственно Коломенское, другую - Дьяково. За причудливыми изгибами реки раскрывается далекий простор полей и заливных. лугов с вкрапленными в него белыми точками монастырей и церквей. Дьяково не сохранило ничего, помимо своего храма. Главные художественные остатки находятся, как и следует ожидать, на первой возвышенности, где господствует устремленный в небо шатер Коломенской церкви. На небольшом пространстве расположены и другие сохранившиеся памятники: прямо напротив церкви башенные ворота - остаток дворца с пристройками по бокам, дальше по этой же линии в глубину каменные передние ворота дворца, в промежутке между первыми и вторыми воротами Казанская церковь на северной стороне, третья церковь - Георгиевская в промежутке между Вознесенской и башенными воротами и, наконец, Водовзводная башня за Георгиевской церковью. Композиция художественного ансамбля, за исключением Вознесенской церкви, складывающегося из построек XVII в., обуславливается расположением ныне несуществующего дворца Алексея Михайловича и без представления факта последнего остается не вполне ясной. От передних ворот протягивается остаток стены, окружавшей дворец. С южной стороны, сохранились два пилона от небольшого въезда. В настоящее время все внутреннее пространство, между двумя воротами и Казанской церковью, занято разросшимися насаждениями. Тут же начинаются фруктовые сады, исстари прославившие Коломенское. Несмотря на случайность и фрагментарность современной композиции архитектурных памятников, она имеет все же какую то внутреннюю связь и в отдельных моментах даже некоторое соподчинение. Так, восприятие главного художественного памятника - Вознесенской церкви с западной стороны отлично регулируется задними воротами, открывающими памятник неожиданно в прорезе арки, что производит огромное и сильное концентрированное впечатление. Немногочисленные остатки XVII в. создают во всяком случае известную художественную среду, в которой лучше чувствуется значительность главной жемчужины.

ДЬКОВСКИЙ ХРАМ

Одним из древнейших сохранившихся памятников на территории Коломенского является Дьяковский храм51. В общих чертах хорошо сохранившийся, он представляет один из важнейших памятников русского искусства, с которым связывается существенный стилистический перелом в древнерусском зодчестве. Дьяковский храм явился подготовкой шатрового строительства - этой блестящей страницы русского допетровского искусства. Он - одно из первых каменных сооружений, широко использовавшее формы национального деревянного зодчества, на основе которых создалась вскоре глубоко-оригинальная архитектура шатровых церквей.

План храма очень интересен. Он складывается из большого восьмигранника в центре, к которому с четырех сторон приращены вдвое меньшие восьмигранники неправильной формы, образующие по наружной линии общий квадрат очерченный стенами галерей, соединяющих все приделы. Только восточная сторона, вместо прямой галереи, имеет большой полукруглый выступ абсиды52.

Уже по плану мы видим, что Дьяковский храм представляет группу вертикально расчлененных масс или башен. Основным принципом композиции является объединение четырех столпов вокруг центрального. Во всей архитектурной концепции господствует громадный центральный восьмигранник, отличающийся довольно сложной обработкой граней с воздвигнутым на него другим, меньшего размера восьмигранником, к которому сделан переход при помощи нависших внутрь храма машикулей. Снаружи этот переход декорирован круглыми кокошниками и мелкими фронтончиками. В промежутках помещены еще маленькие кокошнички, создающие прототип приема, называвшегося впоследствии "в перебежку". Связью с главой служит широкий граненный барабан, охваченный рядом полукруглых цилиндров, отвечающих внутренним конструктивно необходимым нишам и придающих некоторую грузность верху. Расплющенная глава небольшим подъемом сообщает медленность движения линий этой самой существенной части постройки. Вертикальность движения гораздо ярче выражена в боковых столпах, где за тремя рядами фронтончиков, покрывающих основной восьмигранник, следует маленький перекрытый куполом восьмигранник же. В промежутке боковых столпов западной стороны помещена звонница, возможно несколько позднейшего происхождения, но недурно вписывающаяся в художественный организм памятника. При очень ясно выраженных принципах художественной схемы, храм довольно сложен в своей декорации. Обрамления окон, вырезы стен, валики и гурты, ширинки, кокошники и фронтончики, сочные нависающие карнизы - все это придает осложненность архитектурной плоскости, не влияющую, впрочем, отрицательно. Роспись, покрывающая стены храма, относится несомненно к более позднему времени и в своей основе едва ли не к XVII в., склонному к сложной цветовой фактуре архитектурного произведения. Вообще же изменения первоначального вида сводятся, в сущности, к немногим моментам. Помимо упомянутой только что росписи и звонницы, следует отметить утерю двух небольших главок по сторонам последней53, расширение с переустройством северной галереи и переделку южной галереи из открытой в закрытую. Таким образом, первоначальный замысел храма легко восстанавливается.

Дьяковская церковь замечательна в том отношении, что, наряду с использованием идей деревянного зодчества, в ней был применен ряд приемов каменной архитектуры, усвоенных от иноземных мастеров, работавших в Москве в конце XV и начале XVI вв. Поражает, например, классичность карнизов и других обломов, несвойственная истинно русскому зодчеству. Логика и ясность архитектурной идеи с упорной последовательностью проводится повсюду. Это в особенности показывается полным соответствием внутренних решений наружной организации произведения.

Сравнительно небольшие внутренние пространства построены на вертикальных решениях, убегающих вверх линиях. Воздушные колодцы создают совсем особое воздействие церковного interieur'а.

Неприятная ремесленная живопись, покрывающая стены внутри, целиком нового происхождения. Остается открытым вопрос, была или нет первоначально стенопись; думается более справедливо ответить, что нет, никогда. Четырехярусный иконостас совсем нового происхождения, но в нем сохраняются некоторые старые иконы, относящиеся в настоящем их состоянии, невидимому, к XVII столетию. В последнее время отысканы старинные царские двери, возвращенные сейчас на место. Интересных в художественном отношении предметов убранства, к сожалению, не сохранилось.

Вокруг Дьяковской церкви расположено сельское кладбище, обслуживавшее округ уже с древних времен54. Несколько белокаменных плит от древнего кладбища с простыми орнаментальными дугами и вязевыми надписями остались затерянными среди многочисленных деревенских памятников, преимущественно саркофагов с трогательными надписями и стихами.

ВОЗНЕСЕНСКИЙ ХРАМ

Если Дьяковская церковь при всей своей своеобразности и интересе оставляет зрителя несколько холодным, то Коломенский храм вызывает необычайно интенсивное, эмоциональное, эстетическое переживание. Художественная стихия памятника, необычайно целостная и убедительная, непроизвольно захватывает и покоряет.

В плане и общей схеме архитектурных форм наблюдается крайняя лаконичность, сильно сгущающая художественное впечатление. План здания рисуется в виде равноконечного креста осложненного у перекрестья, описывающим центр, квадратом. Все углы обрамлены наростами пилястр. Замечательно, что массив стен занимает приблизительно 2/3 по отношению к внутреннему пространству, очень незначительному.

Храм возведен на высоком подклете со столбами и арками. Он представляет единый вертикальный массив, колоссальной высоты (29 саженей), разделяющийся на три ясно обозначенные части. Низ, организующий рассмотренный план при помощи трех рядов отступающих больших кокошников, связывается с восьмигранником, служащим основанием для высокого плоского шатра, увенчанного маленьким барабаном и почти не видной главкой. Все здание легко и стремительно возносится вверх. Основная идея сооружения акцентируется почти полным отсутствием горизонтальных членений и стрелами введенными в плоскость стен основного креста.

При всей сложности делений Коломенский храм производит необычайно слитное не дифференцированное впечатление; он выглядит единой монолитной глыбой устремленной вверх. Впечатление самого взлета первоначально ощущалось гораздо острее, благодаря отсутствию на галереях столбов и покрытий, возникших в XVIII, а может быть даже еще в XVII столетии55 и значительно укоротивших пропорции вертикального протяжения. Эти покрытия галерей, сильно обезображивающие Коломенский храм, были, по-видимому, вынуждены климатическими условиями и соображениями охранения церкви от порчи.

Остановимся несколько подробнее на формах Вознесенского храма. С галерей, окружающих здание, отброшены далеко три крыльца с несколькими рундуками, приводящие на память деревянные церкви. Многочисленные столбы, служащие основанием перекинутой наверху галереи и соединенные между собою арками, оставляют внизу свободные проходы. Есть также несколько ложных арок, может быть, полученных путем закладки. Над каждой аркой подклета выведено ее декоративное обрамление с подвышением в середине. Барьером галерей служит парапет, разбитый снаружи непрерывающимся поясом ширинок, заимствованных с итальянских стен Кремля56. Самой богатой частью сооружения является, вырастающий из подклета, двенадцатиугольник. Все его углы ограничены двуреберными, плоского вытянутого рисунка, пилястрами с многообломными капителями, выходящими одновременно на две стены.

Плановой прием определил два типа стенной плоскости, повторенных каждый по четыре раза. Первый приходится по странам света, второй - в промежутках. Стена в первом случае стиснута с двух сторон плоскими пилястрами, капители которых поддерживают большую закомару с подвышением; эта закомара повторена еще два раза, поставленными один над другим и отступающими в глубину кокошниками. На трех-четвертной высоте от основания пилястр, занимая ровно пространство последней четверти, вписана в плоскость стены декоративная стрела, оканчивающаяся у основания закомары и заключающая в себе узкое окно, обведенное рамочкой с маленьким кокошником. Придавая стене более ускоренное движение вверх, стрела в тоже время приобретает смысл как бы скрытого наличника, входя в непосредственное восприятие окна. Следует отметить также одну любопытную деталь - мало заметные волюты у основания стрел.

Второй прием стены, указанный нами, пользуется уже знакомыми средствами только на меньшем пространстве. Здесь мы имеем дело собственно с двумя идентичными плоскостями, расположенными под прямым углом одна к другой и связанными общей двусторонней пилястрой, а также общим закомарным покрытием. Два верхние кокошника в точности отвечают рассмотренным ранее, находящимся на одной высоте; выступающий же угол потребовал применения какого то нового средства. Таким средством явился некий отрезок "бочки", своей острой гранью начинающийся от середины пилястровой капители. Разработка стены несколько иная, чем в первом случае. Вместо полных пилястр, со сторон примыкающих к храмовому кресту, помещены половинные. Стрелы на меньшей ширине, будучи вписаны в одинаковый по высоте промежуток, получают гораздо большую заостренность. Два окна по сторонам центральной пилястры помещены ниже и декоративно разрешены по другому. Прежде всего их верха не четырехугольны, а полуциркульны; на отекающую окно непрерывную рамку посажена небольшая стрелка, опирающаяся на двухсторонние волюты.

Очень интересны порталы Вознесенского храма. К сожалению, два из них - северный и южный потеряли декоративную обработку и в настоящее время показывают лишь следы мощной арки с подвышением, охватывавшей вход и ничтожные кусочки орнаментации в нижних частях. Западный же портал с граненными колонками и фронтоном хорошо сохранился.

Третья с низу часть - восьмерик, служащий подножием шатра. Его грани обрамлены короткими пилястрами, формально подобными только что рассмотренным и в верхней части соединенными поясом мелких кокошников, приходящихся по два на каждую грань. Опирающиеся одной своей стороной на капитель пилястры, они другой поставлены на кронштейны, повторяющие рисунок пилястр. В промежутке между кронштейном и подвышением кокошника помещены полуциркульные окна с наличником, обнаруживающим явно итальянское происхождение. Две прорезанных пилястры с волютообразными капителями несут на себе широкую дугу; сложный карниз подоконника внизу поддерживается двумя кронштейнами. В настоящее время существуют в полном виде четыре окна; четыре же промежуточных заложены, что лишает внутренность значительной части вливавшегося в нее прежде света.

Непосредственно за поясом кокошников начинается шатер, своими гранями разделенными гуртами соответствующий граням восьмерика. Перетяжки накрест из мелких квадратиков в каждой грани создают впечатление сплошной сетки, накинутой на спокойную плоскость мощного шатра. Небольшие полуциркульные окна вносят частицу пространства в сплошную каменную массу. Шатер замыкается в небольшом восьмигранном пояске, охваченном лентой маленьких кокошников, по одному в каждой стенке. Над этим пояском возвышается восьмигранная же шейка, несущая плоскую и едва видную снизу главку. Принцип пилястрового ограничения углов здесь еще раз нашел своё применение. Почти во всю высоту небольших граней поставлены фальшивые полуциркульные окна с знакомой нам обтяжкой.

Крест Коломенской церкви, поставленный на яблоке, не может быть с уверенностью отнесен ко времени построения храма, но во всяком случае он принадлежит к древности. Его лаконичные, крайне конструктивные формы вполне отвечают строгости и величию всего памятника. Равноконечная форма в комбинации с полумесяцем делает его исключительным по редкости. В пользу его современности с храмом говорит принципиальная близость к древнему кресту Дмитровского собора во Владимире57.

Таков снаружи в самых общих чертах Коломенский храм, представляющий несомненно один из самых блестящих, по своим достижениям, памятник русского искусства. Делая предположение, что автором храма был русский, не знакомый с архитектурой итальянского Ренессанса, приходится с безусловностью указать на значительность влияния декораций Архангельского собора и строительных приемов, принесенных в Москву итальянцами XV века. Наблюдается также и некоторое, правда, очень скромное влияние готики, выразившееся главным образом в стрелах, прорезающих стены нижнего креста. Однако, чисто русское понимание основных моментов архитектурного творчества и некоторая примитивность фактуры говорит в пользу русского мастера, воспользовавшегося всеми ему доступными достижениями Запада. Трудно себе представить, чтобы иноземный художник до такой степени мог освоиться с исконно русскими строительными приемами композиции. Впрочем, решать этот вопрос уверенно нет возможности.

Коломенская церковь есть фиксирование в камне древнерусского деревянного зодчества. План, основные разделения и смысл - отдельных форм вполне заимствованы из плотничного искусства. Примеры более поздних церквей Севера, сохранивших в принципе древнейшие традиции, очень убедительны в сопоставлении с Коломенским храмом58. Вместе с тем последний настолько ловко применил все указанные формы, что отвечает требованиям строжайшей архитектурной и вообще художественной логики.

Имея ввиду огромную высоту, грандиозные массы камня и обширную окружность, входящий внутрь храма поражается прямо таки миниатюрными сравнительно размерами. С другой стороны, изумительно бездонное протяжение вверх, теряющееся в сомкнутом своде шатра, тянущегося фактически еще выше.

Внутреннее помещение разбито пилястрами на многообломных пьедесталах схожими с наружными. Они отмечают входы в уступы из основного квадрата, расположенные на четыре стороны света и теряющиеся в громадной толще стен.

Вся внутренность обладает белыми ничем не разбитыми стенами. Думается, что правильно отнести это обстоятельство к первоначальной традиции. Во всяком случае внутренние плоскости Коломенского храма в таком виде производят очень благоприятное и внушительное впечатление. В настоящее время восстанавливается внутренний первоначальный вид храма59. На восточной стороне, окружающей Коломенский храм галереи, интересна, одна несколько необычная подробность - каменное царское место. Прислоненное задней стороной к алтарной толще храма и по смыслу отвечающее пятнам порталов трех других сторон, оно представляет собой две невысокие стенки с четырьмя поставленными на них столбиками, несущими на арках завершение бочкой, украшенной в центре двуглавым орлом. Ниша, где устроено сидение, обработана итальянской раковиной. Отношения арочных пролетов и членения столбиков балдахина, очень схожих с пилястрами западного портала, вызывают предположение о одновременности царского места сооружению самого храма. Может быть, бочка возникла и позднее; по крайней мере орел, относится к XVII веку.

ГЕОРГИЕЕВСКАЯ ЦЕРКОВЬ

По времени своего основания Георгиевская церковь является древнейшим сооружением Коломенского. Мы знаем, что в 1843г., по повелению Николая I, находившаяся на этом месте деревянная церковь была сломана и построена ныне существующая каменная. Таким образом казалось бы, что вопрос о древности здания Георгиевской церкви должен отпасть. Однако это не совсем так и при всей своей невыигрышности на. первый взгляд, церковь представляется крайне интересным и сложным памятником, над которым стоит, произвести серьезное изучение. Конечно, здесь нет возможности решать запутанную проблему, однако следует попытаться хоть сколько-нибудь приблизиться к ее решению. Не зная, была ли каменной первоначальная церковь Георгия, можно лишь сказать, что такое предположение вполне возможно. Так или иначе, она не могла простоять до 1843 г. и поэтому деревянная церковь не была ни в коем случае первоначальной. Для нас важно только то, что деревянной была не вся церковь и что именно каменная часть - круглая башня, сохранившись от разломки, вошла в состав современного здания. Это очень хорошо видно внутри, где можно наблюдать соединение двух совершенно различных и самостоятельных построек. В алтарной башне мы имеем постройку значительно старейшую, чем середины XIX в. Она встречается на всех рисунках XVIII в., позволяющих ее видеть. Возникает вопрос - к какому времени следует отнести построение этого сооружения? Огромная толщина стен, достигающая трех аршин, пролеты арок с итальянскими пилястрами и некоторые профиля, наконец, четырехконечный крест с месяцем, близкий к кресту Вознесенской церкви, говорят, пожалуй, за эпоху не столь отдаленную от Вознесенского храма. Кокошники над карнизом, вписанные в стену, и ряд мелких выступающих полуциркульных кокошников над верхним карнизом напоминают эпоху шатрового строительства.

До 1843 г. здесь висели колокола, которые позднее были сняты. Пролеты арок заложены тогда же. В последнее время, под руководством П.Д.Барановского, производится реставрация. Пролеты арок освобождены от упомянутой закладки, штукатурка отбивается, обнаруживая под собой древнейшие карнизы, арки и кокошники. Все они восстанавливаются, и в ближайшее время Георгиевская церковь (в своей древнейшей части) примет первоначальный вид. Путем обследований удалось почти с достоверностью установить, что она была раньше колокольней к Вознесенскому храму.

Не представляя никакого интереса, здание самой церкви, относящееся, как сказано, к 1843 г., не слишком портит древнюю часть, может быть, потому, что размеры ее сравнительно невелики и она не имеет никаких главок пли возвышений на четырехскатной крыше.

Внутренность Георгиевской церкви неинтересна. Иконостас XIX в., иконы новые. Из предметов искусства, находившихся в церкви, обращает на себя внимание плащаница митрополита Фотия, первой половины XV в. Она состоит из плата с изображением сюжета Погребения и пришитых к нему полей с изображениями святых и Преображения, относящихся к более позднему времени. Плат, составляющий собственно Фотиевскую плащаницу, шит шелком и крученым золотом; шитье гладью в настилку по синей крашенине. В плоскостной композиции чувствуется влияние монументальных памятников. Время возникновения плащаницы падает на расцвет искусства шитья, но в ней нельзя признать русскую работу. В настоящее время она находится в Реставрационных Мастерских Главнауки.

КАЗАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Художественное значение Казанской церкви, прежде непосредственно входившей в состав государева дворца, с которым она соединялась крытыми переходами, невелико. За то она рисует нам самую типичную, разработанную церковную постройку второй половины XVII в., примеров которой находим довольно большое количество как в Москве, так и в провинции. Здание представляет немного вытянутый куб, поставленный на высоком подклете с откинутыми на юг и север крыльцами. Решение стенной плоскости, сведенное к двум принципиальным приемам, проводится согласно выработавшемуся канону. Четыре, тесно соприкасающихся, окна с каждой стороны, исключая глухой восточной, занимают середину пространства стены, заключенной с углов обычными двойными пилястрами, несущими карниз. Широкий пояс верхней части состоит из трех карнизов один над другим. Выше - линия кокошников, утерявших всякий конструктивный смысл при четырехскатном покрытии, перебиваемых двумя небольшими оконцами. Маленькие худосочные кокошники сверху покрыты еще карнизом так, что оказываются в зажиме. Наличники окон с тяжелыми колонками завершаются также кокошниками. Пятиглавие на тонких шейках есть декоративная надстройка, выражающая храмовую идею и не имеющая решительно никакого практического значения, благодаря глухим главам не освещающим внутренности. С двух сторон - северной и южной примыкают небольшие кубы двух приделов, увенчанные главками, схожими с боковыми главами центрального куба. На подклете из массивных столбов с перекинутыми арками устроена круговая галерея, охватывающая церковь со всех сторон. Она также имеет столбы и арочные соединения, отвечающие подклети.

Живописно раскинувшиеся крыльца с кувшинками, поддерживающими арки и несколькими рундуками сами по себе довольно обычны; но решение северного, в силу принципиального приема, пожалуй, единственно в древнерусском зодчестве. На это крыльцо воздвигнута колокольня, которая оказывается, кроме всего, и на неузаконенной стороне. Взятая в отдельности, колокольня опять-таки походит на хорошо известный и сохранившийся тип. На два простых четверика, из коих верхний прорезается окном в скромной рамке с сандриком, водружен восьмерик с арочными пролетами, подвышенными в центре, увенчанный восьмигранным шатром с маленькой главкой на тонкой шейке; один ряд слухов опоясывает нижнюю часть шатра. Несмотря на сравнительно позднее время, колокольня производит несколько архаичное впечатление своим сдержанным решением.

Внутреннее помещение церкви с двумя круглыми столбами совсем не сохранило древнего облика. Нынешняя роспись, возникшая лет пятнадцать назад, совсем изменила воздействие стен, лишенных первоначально какой бы то ни было живописи.

Пятиярусный иконостас также недавнего происхождения; в нем остались некоторые иконы XVII в., впрочем, записанные.

В северном приделе преп. Аверкия очень простой поздне-ампирный иконостас, белый с золотом и живописными вставками икон, дает представление об общем характере подобного рода памятников.

Следует указать на деревянную скульптуру - Христос в темнице, находившуюся в приделе и перенесенную теперь в главный храм. Не решая вопроса о ее принадлежности к русскому искусству (она свободно может принадлежать, например, польскому мастеру), нужно отметить острую выразительность, свойственную этой раскрашенной скульптуре.

Названными предметами исчерпывается интересное в художественном отношении содержание Казанской церкви.

ЗАДНИЕ ВОРОТА ДВОРЦА

Находящиеся перед церковью Вознесения, проездные ворота с башней в прежнее время вели на двор государев. Теперь они ограничивают площадку перед храмом.

Сооружение ворот относится всего вероятнее к началу 70-х годов XVII в. Они являют собой интересный образчик гражданского зодчества, повлиявший на сооружения последней четверти XVII столетия, как, например, на близкие к ним ворота в Измайлове, Новодевичьем монастыре и т.д.

Продолговатый массив расчлененный тремя парами колонн прорезается двумя арками ворот и меньшей - калитки. На нижний нагружается другой, еще более растянутый четырехугольник с четырьмя прорезами окон и четырьмя парами пилястр, несущих обычный для московского XVII в. карниз с поребриком. Затем, в центре этого второго яруса возвышается четверик, поддерживающий восьмерик более разработанный, чем в колокольне Казанской церкви, завершающийся плоским шатром без всяких слухов и увенчанный орлом.

Помимо общих приемов композиции, XVII в. сказался и на декоративной стороне памятника. Каменная резьба в арках пролетов, сложные карнизы, подвесные гирьки в центральных окнах первого придают сложную фактуру зданию.

Вполне основательно предположение о неодновременности самых ворот и башенного верха60. Если первые, основываясь на показании польских послов, построены в начале 1670-х годов, то последний мог свободно появиться во время перестроек, производившихся во дворце царем Федором Алексеевичем. В таком случае перед нами пример аналогичный башням Московского Кремля.

Характер низа обнаруживает явно барочное понимание плоскости, подчеркиваемое главным образом выступами колонн на высоких пьедесталах. Таким образом, ворота отвечали барочности, наблюдавшейся в некоторых моментах разрушенного дворца. Из колоколов, висящих на башне, нет сколько-нибудь интересных для истории литейного искусства. Самый старый из датированных относится к 1828 г., остальные, за исключением одного маленького колокола, еще новее.

КОРПУСА ПО СТОРОНАМ ВОРОТ

По обе стороны рассмотренных ворот, примыкая к ним, расположены двухэтажные идентичные по замыслу корпуса. Несмотря на то, что они всегда принимаются за "остатки Николаевского дворца", принадлежность обоих к XVII в. не подлежит никакому сомнению. Следует только взглянуть на заднюю сторону левого строения, чтобы увидать хорошо сохранившуюся декорацию фасада XVII столетия, - окна с фронтонными наличниками, две двери пилястры и карнизы61. На этой же стороне видны остатки, примыкавшей непосредственно к постройке, стены. Фасад к Вознесению был, по-видимому, сильно "пройден" впоследствии, но это не лишило его наличия архитектонического чувства и даже строгой декорации. Первый этаж расчленен большими четырехугольными окнами. Между этажами проходит ряд выступающих досок в границах окон. Верхний этаж прорезан квадратными окнами, над которыми тянется карниз и дальше кровля. В эпоху ампира у входных дверей одного и другого домика были простые двухколонные портики из тосканских колонок62.

По-видимому, эти помещения предназначались для дежурства стрелецких полковников, наблюдавших за караулами, о коих упоминает Берхгольц63.

ЗДАНИЕ ШКОЛЫ

Абсолютно неинтересное в художественном отношении, здание школы точно неизвестно, когда возникло. Обработка главного фасада соответствует только что рассмотренной. На чертеже тридцатых годов оно выглядит скромным, но чистеньким строеньицем с минимумом художественной декорации64. В сторону башни располагался обширный двор с каким-то хозяйственным строением в северной части65.

Изысканиями последнего времени удалось установить, что низ школы относится к XVII в., имея такую же архитектурную обработку, как и корпуса, которые постепенно восстанавливаются. В недалеком будущем екатерининская обработка как корпусов, так и школы будет уничтожена, и названные здания предстанут в настоящем их виде.

ПЕРЕДНИЕ ВОРОТА ДВОРЦА

Каменные ворота, вводившие прежде на царский двор, первый памятник Коломенского, если идти со стороны села.

В смысле общего принципа они вполне схожи с воротами уже рассмотренными с различиями в сторону упрощенности и уменьшенности размеров. Так же как и в задних воротах, здесь - два арочных пролета больший и меньший, заключенных между колоннами. Колонны знакомого уже рисунка на пьедесталах. В каждом членении по одной колонне вместо парности, наблюдавшейся в задних воротах. Сплошной карниз опоясывает все сооружение.

Четырехскатное покрытие ворот принадлежит ко второй половине XIX в. Прежнее покрытие66 совершенно сходствовало с покрытием хором царя в деревянном дворце. По длинной стороне пролегала бочка, в толще которой на крест были врублены поперечные бочки, выступающие на фасадах импозантными кокошниками.

Общие размеры ворот невелики. Сооружение может быть безошибочно отнесено к 70-80-м годам XVII в.

Вправо от ворот, шагов на сто тянутся разрушающиеся остатки дворцовой ограды из кирпича не толстой кладки.

БОКОВЫЕ ВОРОТА ДВОРЦА

Между передними и задними воротами, приблизительно на середине, к югу находятся остатки" бокового дворцового въезда между хоромами царевича и меньших царевен. Это два разрушающихся пилона сравнительно небольшого размера, сложенных из кирпича и ничем не украшенных. Сохранились железные уключины для ворот.

ВОДОВЗОДНАЯ БАШНЯ

От южной ограды, охватывавшей двор Коломенской усадьбы, помимо боковых ворот, сохранилась башня, снабжавшая царский двор водою и получившая впоследствии название "Соколиной", в виду того, что здесь будто бы содержались сокола для царской охоты. К высокой четырехугольной башне примыкают два боковика, крытые на один скат. В середине башни сквозная арка ворот. Верх перекрыт деревянной бочкой, вероятно, позднейшей, но сохранившей первоначальную форму. Водовзводная башня крайне сдержанна в своей обработке. Окна в скромных обрамлениях, простые карнизы и плоские вертикальные тяги на всю высоту башни - единственные выхождения из глади стены. Общие отношения этой немного суровой постройки найдены удачно, и вечером башня рисуется красивым силуэтом.

По своей общей выразительности и отдельным формам, Водовзводная башня производит впечатление постройки более старой, чем время сооружения Коломенского дворца. Не правильнее ли будет отнести ее ко времени постройки дворца царем Михаилом Федоровичем, т.е. к 30-40-м годам XVII в.

САДЫ

Со всех сторон, на больших пространствах Коломенское охвачено садами. Древние памятники утопают в зелени и за густыми зарослями уже на далеком расстоянии высятся своими шатровыми верхами и главами.

"Увеселительных" садов в Коломенском, по-видимому, никогда не было. Но забота о садовом искусстве в какой то мере проявлялась. Небезынтересно пробежать старое описание Коломенских садов. "Сад представился мне в начале какой то заброшенной рощей, нет ни какого искусства, где бы отразилось, что человек прилагал свои руки, чтобы помочь природе, нет даже и тени усилий… сухие сучья, оторванные ветром, лежали близ деревьев, густая трава была смешана с репейником, этой принадлежностью глухих садов. Я невольно поспешил удалиться из него. Но едва только я вышел, как уже был в другом саду, где все дышало искусством, дорожки усыпанные золотистым песком, между зеленью представляли из себя как бы широкую ленту, по обеим сторонам которой пестрели различные цветы, приятные по наружности и по своему ароматическому запаху"67. Главным образом Коломенское с древнейших времен славилось своими фруктовыми садами, сохранившимися и поныне. Самые разнообразные сорта фруктовых деревьев занимают большие площади.

Насаждения в пространстве между передними и задними воротами дворца относятся ко второй половине XVIII в. Разросшиеся кусты акаций были посажены по плану разрушенного дворца; проследить по ним последний в настоящее время затруднительно. В центре проложена липовая аллея, мимо Казанской церкви. Вправо и влево растягиваются фруктовые сады. Они заключают массу деревьев, преимущественно вишневых.

Никаких садовых построек в Коломенском мы не встречаем. Тем не менее здесь имелись свои достопримечательности, которые тщательно отмечались во всех описаниях Коломенского. Это дуб Петра Великого, который сохранялся до недавнего времени68 и кедр, с которого в начале XIX в. была сделана гравюра со следующим двустишьем:

"Под кедром Александр здесь в юности своей
Учению внимал для щастья наших дней".

После бури, повредившей его в 1865 г., он был обтянут железными обручами и существует в таком виде, находясь в аллее, отделяющей сад от остатков дворца.

Эти памятники-деревья характерны для Коломенского. "Подле глубокого рва нижнего сада, - писал Свиньин, - показывают еще столетнюю ясень, служившую мишенью для Императора Александра, когда он учился здесь стрелять из ружья и пистолета. И доселе видны на ней скважины"69.

Живая рама, широко опоясывающая памятники, поражающие своим неослабным пульсом художественного бытия, еще резче усиливает воздействие последних, внося остроту контраста и отчеркивая настоящее от прошлого, эстетически переплетающихся.

Обратно


51 Указаний на время построения храма в летописях не сохранилось. 1529 год, как год постройки, упоминаемый в литературе, также не имеет твердого основания (см. статью К.К.Романова. Изв. Акад. Мат. Культ. Т. IV. С. 211).

52 До лета 1923 г. с западной стороны Дьяковской церкви имелась на всем протяжении стены низкая крытая галлерея-притвор позднейшего происхождения, которая сломана под руководством П.Д.Барановского.

53 Их реконструкцию по сохранившимся до настоящего времени прорезам оснований и аналогии с существующими главами см.: Рихтер Ф. Памятники древнерусского зодчества. М., 1850. Табл. XIX.

54 Холмогоров В., Холмогоров Г. Исторические материалы о церквах и селах XVI-ХVIII столетий. Вып. 8. Пехрянская десятина. М., 1892. С. 3, 12.

55 На всех известных нам рисунках XVIII в. эти покрытия уже имеются.

56 Не исключена возможность возникновения данного парапета в XVII столетии.

57 Его рисунок см.: Голубинский Е. Истории русской церкви. Т. I. М., 1906. Табл. XXXIX № 4 (Археологический атлас).

58 Грабарь И. История русского искусства. Т. II. С. 54, 66.

59 Части царских дверей древнего иконостаса сохранились в Оружейной палате (см. их рисунок в кн.: Древности Российского Государства. Вып. I, отд. VI. № 36).

60 Грабарь И. Указ соч. С. 308.

61 На правом декоративной обработки не сохранилось.

62 Чертеж: Фасад часовой башни с флигелями. Чертил архитекторский помощник Попов. (Бум. знак 1834 г. Собрание Исторического музея).

63 См. выше стр. 23.

64 См. примечание № 62.

65 См. "План нижнего этажа часовой башни с флигелями" и "План второго этажа часовой башни с флигелями" в Историческом музее.

66 См. рисунок у Мартынова (Русская старина).

67 Московские губернские ведомости. Часть неофициальная. К № 44. 1850 года. С. 493.

68 См. гравированное его изображение при кн.: Исторические сведения о селе Коломенском. М., 1809 с надписью: "Сей дуб присутствием Петровым освящался, отец отечества под оным просвещался"; и фотографию в журн.: Русская иллюстрация. 1915 г. № 32. С. 20.

69 Свиньин П.П. Путешествия // Картины России и быт разноплеменных ее народов. СПб., Б.г. С. 78.

Обратно


 

Design by Русскiй городовой © Официальный сайт ОИРУ Webmaster